Помню, едва появившись на свет, я первым делом приступил к пристальному изучению устройства всех попадающихся под руку игрушек, причем страсть к раскручиванию, развинчиванию, разламыванию и, наконец, распаиванию интересных вещичек осталась со мной на долгие годы, а впоследствии стала основной работой — инженера тестовой лаборатории и редактора раздела в еженедельнике о компьютерах.
Увлечение музыкой началось в уже более-менее сознательном возрасте, когда из мутного потока поп-музыки и электронных треков, возникли суровые гитарные рифы и забойные соло Ричи Блэкмора (Deep Purple), исполняющего свою фирменную Highway Star… Уже через месяц в доме появился чудный образец советской мебельной промышленности с шестью струнами, который можно было подключить к проигрывателю грампластинок и извлекать звуки даже отдаленно не напоминающие звучание гитары Ричи. Но как бы там ни было, уже через несколько лет этот, с позволения сказать, музыкальный инструмент был неузнаваем — количество модификаций, которым он подвергся в поисках правильного звука, определить сейчас уже невозможно.
Лишь примерно в 1998 году я, наконец, взялся за ум и самостоятельно заработал на свою первую настоящую гитару Ibanez, стоившую по тем временам совершенно немыслимую для студента Политехнического института сумму — $500. С того момента гитарная музыка прочно вошла в мою жизнь, и не имеет никакого желания уходить, несмотря на неоднократные смены взглядов, пристрастий и принципов в других жизненных сферах.
Свершения на гитарном поприще отмечены удачными попытками самостоятельно изготовить в домашних условиях гитару и бас — оба инструмента до сих пор остаются самыми любимыми в арсенале, несмотря на большое количество других гитар в доме. А родственники все еще не могут отделаться от запахов опилок красного дерева и льняного масла — судя по всему, эти ароматы будут еще долго витать в ванной комнате моей старой квартиры. На то время, когда я появился в группе «34», приходится начало нового этапа жизни — свадьба, рождение сына. Потому на своих гитарах я играю теперь лишь на репетициях, либо — в отдельных случаях — в наушниках, тихонько. Тем не менее, зависимость от шестиструнного наркотика в крови по-прежнему очень сильна, и близкие нередко выслушивают жалобы на серьезное физическое и психическое недомогания, если мне не удается взять в руки гитару в течение каких-нибудь нескольких дней.