Детство маленького интеллигента всегда переполнено психологическими травмами. Визит маминых подруг на мой 10-й день рождения. Или, например, желтая рубашка и зеленые штанишки, в которые меня нарядили и хором говорили, как это красиво. Я недавно пересматривал эти фотографии. Действительно красиво. Просто нет слов.
В 15 я обзавелся гитарой. Обычной старой рассохшейся. Такой гитарой, какие обычно бессмысленно пылятся на шкафах у многих семей. Играть на ней было тяжело, но почетно. Потому, что так всегда: что тяжело, то почетно. Летние лагеря, поцелуи, песни о большой и красивой любви. Очень громко, и очень просто. Потом в песнях становилось все меньше гормонов и все больше аккордов. Если сначала был жив Цой, то ближе к страшной отметке «мне 18», ожил Пол Маккартни (образца 1966 года). Один просмотренный концерт The Beatles, сопровождаемый истерией милых моему сердцу девочек, полностью изменил мои музыкальные приоритеты. Чтобы нравиться девочкам нужно играть на бас-гитаре! Это стало вторым по важности открытием в моей жизни. Первое, цитируя Диксона, состоит в том, что если поднять ей коленки повыше к плечам, все получается гораздо проще и естественнее.
В самые беспросветные моменты моей жизни меня спасал Интернет. Бывает так, что можно залезть в чат и найти свое место в жизни. Я познакомился с Седриком совершенно случайно. Когда в очередной раз распалась еще одна моя тинейджерская группа. Я уверен, что в тот момент мне повезло в жизни так, как мало кому везет вообще на этой планете. Юридический факультет, на котором я тогда учился, был подвинут на последнее место. Когда попадаешь в лучшую группу страны, то, во-первых, подвигаешь все остальное на последнее место, а во-вторых, начинаешь заниматься музыкой не только ради девочек. Делая коммерческий проект, конечно же, хочешь в итоге купить «Бентли». И сделать что-то еще. Большое и нужное, но только не такое пошлое, как у Боно.
Потом растешь как музыкант. Учишься чувствовать музыку. Со временем, понимаешь ее умом. И вообще многое понимаешь умом, а значит взрослеешь. В этом плане очень помогает работа. До определенного момента, пока не начинаешь воспринимать ее, как игру, в которую наигрался. Глянцевый журнал учит презирать и восхищаться. Музыка не учит. Она просто нравится. Еще совсем недавно я мог колебаться между музыкой и глянцем, но опыт показывает, что запах полиграфической краски со временем приедается…